Йэн Ашер - Человек, который продал жизнь на eBay

Я сделал множество попыток и обнаружил, что это куда труднее, чем мне представлялось. Однако благодаря терпеливости всех присутствующих я наконец сумел 6 или 7 раз подряд поймать булавы. Мне удалось сохранить этот результат, и в конечном счете я сумел проделать это 6 раз подряд и еще один «на закуску». Триумфально ловя последнюю булаву, я вдруг услышал возглас Вовы: «О нет, не лови ее!» Оказалось, это была единственная попытка, когда он меня не снимал, так что пришлось проделать все заново!

Хотя я просто счастлив, что мне удалось достичь этой цели, мне еще есть куда расти (очень даже есть, если посмотреть, на что способен сам Вова!), прежде чем я буду полностью удовлетворен. Так что я намерен продолжать тренироваться и надеюсь когда-нибудь в будущем еще раз пожонглировать зажженными факелами.

На выходных я вел себя как заправский турист в Лос-Анджелесе, посетив обсерваторию Гриффита, виллу Гетти и несколько других местных достопримечательностей. В Санта-Монике я заехал к еще одному знакомому по веб-сайту, художнику Джону. Увлекшись моей историей с аукционом на eBay, он решил продать свою «жизнь художника» – и сейчас предлагал свой дом под парковку для трейлеров прямо через дорогу от океана.

Мне было интересно, как продвигаются его дела с продажей, особенно в свете неудачного завершения моего собственного аукциона. На тот момент он добился успеха, заимев надежного покупателя.

Прежде Джон был успешным бизнесменом и решился на радикальную перемену в жизни в возрасте 47 лет. С тех самых пор он вел жизнь художника, продавая масштабные полотна многим знаменитостям и создавая всевозможные эксцентричные произведения искусства из необычных предметов. В настоящее время он работал над интересным проектом, вставляя детские игрушки в деревянные рамы, а затем окрашивая все вместе в матовый черный цвет.

Находиться рядом с этим человеком было очень уютно, и он явно был весьма доволен самим собой. Мне показалось, что он не считает свое занятие настоящей «работой», и, по его мнению, никакой работой он вообще не занимался уже 18 лет. В основном, как он сказал, он просто делает то, что ему нравится: бегает вдоль пляжа, заходит в магазины секонд-хенда в поисках материала для своих произведений или ездит навестить одну из своих дочерей.

– Или втыкаешь пластиковых динозавров в деревянные коробки, – предположил я.

– Именно! – рассмеялся он.

После недельного отсутствия вернулся Эван, и я встретил его в аэропорту. В мои последние несколько дней в Лос-Анджелесе мы побывали в музее Гетти, который был закрыт, когда я пытался попасть в него раньше, и тусовались с соседом Эвана по дому Уэйдом и несколькими их друзьями.

Мне было жаль разлучать свой кэмпер с его временным пристанищем, но пора было отправляться на север, поскольку приближалась зима. Моим следующим пунктом назначения был Сан-Франциско.

Для первой ночевки в дороге я выбрал парковку возле «Уолмарта» в Окленде и позвонил Сюзан, которая предложила устроить мне экскурсию по своему родному городу. Она рассказала мне, как найти ее в центре, я сел в скоростной поезд BART на ближайшей станции и направился в город.

Сюзан предложила встретиться на одной из станций в городском центре, и я удивился, насколько много бездомных слонялось вокруг входа. Несколько волонтеров раздавали горячий суп, и я разговорился с одним из них.

Одной из целей в моем списке было поработать для бездомных в Рождество, а в это время я планировал быть в Ванкувере. Не мог бы мой собеседник дать мне какие-нибудь тамошние контакты, поинтересовался я.

К тому времени как появилась Сюзан, я стоял, держа в руках плошку с исходящим паром супом, и мой первый обращенный к ней вопрос прозвучал, наверное, несколько странно: «Хочешь морковного супчика?»

Сюзан поводила меня по городу, весьма дружелюбно настроенному по отношению к геям, и уже во второй раз за несколько месяцев я оказался в баре такого рода, в какие обычно захожу нечасто.

Мы отлично провели вечер, Сюзан оказалась прекрасной собеседницей. У нее великолепное чувство юмора и самый сердечный гортанный смех, какой я когда-либо слышал. Я был рад, что у нее нет никаких планов на следующий день и она согласилась вновь выступить в качестве моего гида.

Это был день, до отказа заполненный событиями. Мы ездили на трамваях вверх и вниз по впечатляюще крутым улицам, в том числе и по знаменитой извилистой Ломбард-стрит. Оттуда пошли пешком на верфь Фишерман, по дороге завернув посмотреть на морских львов у пирса 39. Сюзан устроила импровизированное представление, невероятно похоже имитируя их и залившись под занавес своим фантастическим смехом.

Мне начинала по-настоящему нравиться эта девушка. Мы прогулялись по Чайнатауну, затем поднялись вверх по Телеграфному холму на мемориальную башню Койт-Тауэр, откуда открываются удивительные виды на город и реку. Вскоре после этого Сюзан нужно было уезжать, и мы с ней вместе дождались трамвая, который повез ее домой.

Когда трамвай подошел, мне показалось вполне естественным поцеловать ее на прощание, и, когда я вечером отправлялся путь, на остров Алькатрас, на лице моем блуждала широкая счастливая улыбка.

Для меня символом Сан-Франциско всегда был мост Золотые Ворота, и, включая осмотр этого города в свой список целей, я воображал, что либо перейду его пешком, либо как минимум проеду по нему.

Опять же мне очень хотелось, чтобы вместе со мной это сделали какие-нибудь другие люди, и Синти, ее муж Стив, и их говорливый маленький сынок Тревор должны были забрать меня в то утро со стоянки у «Уолмарта». Оттуда мы направились в город и припарковались на стоянке у южного конца моста. Мы прибыли на место чуть позже, чем планировалось, но похоже было, что из всех остальных, кто вроде бы хотел присоединиться к нам, никто так и не приехал.

Был солнечный и сравнительно безоблачный день, но дул довольно холодный ветер, так что все мы хорошенько укутались – и двинулись вперед, через мост. С него открываются красивые виды на город и залив, и я не мог удержаться от сравнений с Сиднеем и его мостом Харбор-Бридж. Оба эти города удивительно красивы.

Сам мост – весьма бойкое место. Над ним и вокруг него летали вертолеты и самолеты. Кайтбордеры, виндсерферы, яхты и лодки проплывали под ним. Однако лишь горстка других закаленных ходоков и велосипедистов делила с нами продуваемое всеми ветрами полотно моста.